… в которой я размышляю о будущем …

Несмотря на то, что я не сомневался в том, что Патч мне хорошо заплатит, на моей душе было неспокойно. Это переживание было в большей степени связано не с тем, что наградой мог оказаться всего-навсего скромный кошелек с золотом, которого бы в лучшем случае хватило на неделю-две, а с тем, что со мной происходило в последние два дня.

До недавнего времени моя жизнь была вполне обычной, даже учитывая мой статус бездомного: все было однообразно, поэтому, если говорить откровенно, — мне было немного стыдно за то, что я попал в свое первое приключение только в пятнадцать лет. Мало кто на Кезане мог похвастаться спокойным и размеренным образом жизни — местные жители попадали в передряги чуть ли не с самого рождения. И, вероятнее всего, я бы попросту сошел с ума от скуки, если бы со мной что-нибудь не произошло. Тяга к приключениям, путешествиям и познанию чего-то нового была у меня в крови, как и у большинства гоблинов.

Конечно, я понимаю, что у некоторых жизнь еще скучнее. Где-нибудь в пустынях Танариса, где на много километров вокруг только один песок и развалины, где даже кактус найти целая проблема. Ну, возможно, еще песочные гномы, которых и не видел-то наверняка никто и никогда. Суть не в этом, а в том, что мне требовалась встряска, и я ее получил. Теперь же я стоял в пустынной и давно заброшенной части города и прижимал к груди увесистый мешочек с золотом. Пусть это и немного, но я уже точно знал, что в мусорные пещеры не вернусь.

Мне необходимо было позаботиться о своей дальнейшей жизни, и, что примечательно — я понятия не имел, с чего начать. Само собой, мне необходимо было выучиться, получить образование, профессию, то, что будет сразу говорить всем, что я заслужил быть частью гоблинского общества. Я даже подумывал как-нибудь навестить Пестычинса и взять у него пару уроков. Правда, как только я представил, что он наверняка будет ставить на мне свои опыты, я решил оставить эту затею.

Все то время, что я размышлял, я смотрел вдаль, пытаясь заглянуть за горизонт – туда, куда улетели Вольт с Патчем, как вдруг я почувствовал резкую вонь с примесью арбузной настойки. Несмотря на то, что Патч высадил меня в части города, в которой уже много лет никто не жил, тут вполне могли ошиваться такие же бездомные, как и я, или кто похуже.

Спустя несколько секунд я уже различал тяжелые шаги и сбивчивое дыхание – это мог быть заблудившийся пьяный огр, и я сразу представил, что было бы, если бы я сейчас встретил Орлуфа, который поймай меня сутками раньше на краже. Я шмыгнул в подворотню и вжался в дверной проем одного из старых домов, попытавшись слиться с ним: несмотря на то, что время близилось к полдню, в этом месте всегда было мрачно и темно, и у меня были все шансы остаться незамеченным.

Шаги становились все тяжелее и ближе, я же пытался создавать как можно меньше шума и почти не дышал. Дверь была забита снаружи двумя большими досками, иначе я бы уже давно скрылся в доме, даже без страха встретить там крыс. Через несколько секунд мимо меня проплыла тень, и еще через секунду ее обладатель – тучный хобгоблин. На острове их встретить можно довольно часто, обычно их используют в качестве альтернативы ограм – они менее сильные и более глупые, что в разы понижает их цену найма.

Хобгоблин тащил на плече большой мешок, и, видимо, та вонь, что сопровождала этого пьянчугу, шла именно из мешка — это могли быть куриные потроха, протухшая рыба, или сгнившие фрукты. Мне это было не важно – главное, что он не оказался пьяным орком-разбойником или солдатом, ищущим приключения в этих развалинах. Я не видел особого смысла в том, чтобы продолжать прятаться и дожидаться момента, когда этот вонючка отойдет на безопасное расстояние, поэтому смело шагнул из своего укрытия навстречу ему и, помахав хобгоблину рукой, быстрым шагом засеменил в сторону каджа’митовых пещер за отцом, который так и не узнал, откуда я взял столько денег, до самой своей смерти…

… в которой я впервые слился c тьмой …
Стоило нам выйти на полянку, освещаемую костром, худощавый гоблин в шляпе бросил заниматься своими колбами и выскочил навстречу мне и Патчу.
- О… Патч, ты привел маленького друга, — тонкие руки гоблина с длинными пальцами потянулись в мою сторону. — Можно его съесть?..
Сказать, что я был ошарашен таким стечением обстоятельств, значит не сказать ничего.
- Пестычинс, — вздохнув, сказал Патч, — я пришел к тебе по делу, а не чтобы кормить тебя молодыми гоблинами. Если ты передумал и не хочешь получить то, что я тебе обещал, тогда дай еды этому пареньку, и мы уйдем.
- Что ты… Что ты! Я полностью готов к твоему визиту, — было видно, что алхимик не выдерживал тяжелого взгляда Патча и постоянно отводил взгляд, глядя то на меня, то куда-то в джунгли. — Я просто думал, что ты решил порадовать старину Пестычинса, в знак нашей давней дружбы…
- Скажи спасибо, что я до сих пор не отвез тебя к Торговому Принцу, он все еще хочет поквитаться с тобой, и щедро заплатит за твою голову, после того как ты пытался лечить его.
- Э-э-это былааа случа-а-айность! – Пестычинс громко зашипел и принялся быстро жестикулировать руками. — Я никак не мог ожидать, что этот глупец настолько слаб, что не сможет сопротивляться одновременно и яду, и моему противоядию!

Я помнил, год или два назад в Кезане ходили слухи, что кто-то пытался отравить Торгового Принца. Говорили даже, что к этому были причастны агенты из Штормградского Разведывательного Управления (ШРУ). От чего людям взбрело в голову убить главу Кезанских гоблинов, не понятно до сих пор. Торговым Принцем становился самый хитрый, эгоистичный, жадный и богатый — тот, кто смог подсуетится и самопровозгласить себя на эту должность. В отличие от других смертных рас, в нашем случае это было преимуществом — мы не зависели от лидеров, потому что лидеры всегда думали только о себе и требовались исключительно для разрешения на добычу минералов или на торговлю. Именно поэтому гоблины всегда и придерживались нейтралитета — ведь как можно участвовать в войне, если у тебя нет того, кто поведет в бой, на смерть? А, начнись боевые действия, первым, кто покинет Кезан, будет именно Торговый Принц.

- Лечение хуже яда, — Патч ухмыльнулся. — Ладно, пойдем. А ты, — он посмотрел на меня, — посиди тут, я скоро вернусь.

Я сидел напротив костра, языки пламени которого, переплетаясь друг с другом, создавали причудливые узоры, и мне даже казалось, что огонь разыгрывал передо мной какие-то сцены из истории. Я вдруг увидел орды нежити, опустошающие северные земли Восточных Королевств, сразу за этим мне привиделась стая драконов над Черной Горой…

- Малыш… Пойдем со мной, — голос резко вывел меня из транса, в который меня погрузил огонь.
Я обернулся и встретился взглядом Пестычинсом. Патч стоял позади и копался в каких-то ящиках, позвякивая при этом чем-то стеклянным. Тонкая рука отшельника вновь потянулась к моей шее, и я попятился.

- Успокойся и не бойся, — Патч подошел и встал рядом с Пестычинсом, — здесь начинается уже работа для тебя, ты ведь помнишь наш уговор?
Я быстро-быстро закивал головой, большой ком подкатился к горлу. Я попытался встать, но ноги плохо слушались, и я оступился, и снова сел.

- Ну что такое? — всплеснул руками Пестычинс. — Какой неуклюжий молодой гоблин! — он резко схватил меня за руку и дернул на себя. Я встал и, покачиваясь, направился за ним.

Мы прошли пару метров и остановились по другую сторону костра. На большом камне, высотой мне по пояс, стоявшем прямо на границе поляны с джунглями, стояли в аккуратном порядке расставленные по цветам баночки и бутылочки.

- Теперь расслабься, позволь разуму очистится, и, главное, не бойся, — его голос вдруг стал каким-то глухим, он проникал в самый мозг, и я попросту не мог противиться. Вдруг меня все перестало беспокоить, мне стало хорошо и тепло. Костер улыбался мне своим пламенем, и я улыбнулся ему в ответ. В этот момент я почувствовал резкую боль в левом плече, — Пестычинс стоял рядом и с интересом смотрел на меня, держа в руке пустой шприц.

В моих глазах потемнело, я чувствовал, как будто меня обволакивает какая-то неведомая субстанция, но, главное, я перестал чувствовать страх и усталость — наоборот, почувствовал прилив сил, как после долгого и здорового сна. Длилось это ощущение всего несколько секунд, как только тьма рассеялась, я увидел перед собой удивленное лицо Патча.
Зрение полностью восстановилось еще через несколько секунд, и я стал осматривать себя, свои руки, щупал лицо — все было как и раньше, только чувствовал я себя на порядок лучше.
- А из него выйдет толк, — сказал довольным голосом Пестычинс.

Возвращение к вертолету заняло гораздо меньше времени, чем дорога к алхимику. Я и Патч шли бодрым и уверенным шагом в сторону пляжа, где Вольт наверняка уже умер от скуки.
- Что со мной было? — я задавал этот вопрос за это утро уже в сотый раз, но каждый раз ответа не получал.
- Эй, Патч, я не сойду с этого места, пока ты мне не объяснишь, что…
Патч резко обернулся, и наши носы почти встретились:
- Послушай, парень, я и понятия не имею, что тебе вколол этот сумасшедший. У нас с ним был уговор — он мне взрывчатку, я ему молодого гоблина для эксперимента. Радуйся, мне он сразу заявил, что опыт будет иметь тяжелые последствия, и лучшее из этих последствий — то, что ты сейчас идешь, говоришь и дышишь, так что хватит об этом.
Я отвезу тебя обратно в город, и дам денег, которых хватит для нормальной жизни тебе и твоей семье…

… в которой я попал на урок алхимии …

Залезая в кабину вертолета, я в третий раз подумал о том, что было бы хорошо сбежать, но страх показаться трусливым и недостойным гоблином был сильнее, чем страх перед смертью. Сев на потрепанное кресло, из спинки которого торчала пружина, я вцепился изо всех сил руками в сиденье, видевшее не одну сотню задниц, и вспомнил шестого бога.

Главный кошмар заключался в том, что мы летели втроем в одноместном вертолете, но так уж вышло, и мне оставалось только мириться с этим.
- Не бойся, парень, — взахлеб гаркнул в мою сторону Вольт, — не разобьемся! По крайней мере, не насмерть уж точно.
Этот гоблин мне не нравился, особенно не нравилась его манера рулить вертолетом: он смотрел по сторонам, разговаривая при этом с Патчем или кидая в мою сторону односложные фразы, но он совершенно не обращал внимания на то, что творится перед ним.
В один миг я поблагодарил седьмого бога, которого вспомнил сразу за шестым, что мы едем не на трицикле. Иначе мы бы врезались на первом повороте.
Как бы то ни было, я решил завязывать с обращениями к богам и отрешиться от происходящего.

- Приехали, малый. Конечная остановка. Спасибо, что выбрал нашу авиакомпанию, — Вольт и не пытался быть серьезным, в отличие от Патча.

Выбравшись из вертолета и осмотревшись, я вначале не понял, где нахожусь: вокруг были джунгли, песок и море — это была другая часть Кезана, в которой я ни разу не был. К моему удивлению, цивилизация сюда пока не добралась, и следов от массовых срубов, оставляемых крошшерами, я не заметил. С другой стороны, оно и понятно, нынче на рынке лучше продавалась нефть, дерево же в Кезане использовалось только для низкокачественной застройки, а для экспорта и вовсе не подходило – пираты перехватывали торговые корабли, убивали команду, а из древесины строили себе еще больше кораблей. Обеспечивать качественной охраной корабли с древесиной не имело смысла, — это попросту было не рентабельно, и вся выручка ушла бы на жалование наемникам.

Я и Патч медленно продирались сквозь заросли джунглей. Мне это очень не нравилось: постоянно казалось, что какая-нибудь ветка обязательно выколет мне глаз или наделает лишних дырок в моих и без того дырявых ушах. Вольт предпочел остаться у вертолета на всякий случай, ну и просто полежать на золотистом пляже. За последние несколько часов я ужасно перенервничал и устал, кроме того, время близилось к ночи, и я сейчас бы сам с радостью прилег, хоть на песок, хоть под кусток, хоть в лесок, но главное прилечь.

Последняя мысль мне пришла в голову, когда я внезапно понял, что лежу: я споткнулся о корягу и приземлился лицом прямо в грязь. Патч, идущий впереди, остановился, вздохнул, подошел ко мне, и взяв за шкирку поднял в воздух так, что мои ступни перестали доставать землю.

- Мы почти пришли, потерпи. На месте ты сможешь отдохнуть и поесть, — он так резко опустил меня на землю, что от неожиданности я громко икнул.
- А куда мы идем? — всхлипывая, спросил я.
- К одному отшельнику, мы заказали у него немного взрывчатки. Как ты понял, меня, Вольта и остальных из нашей команды наняли для одной небольшой разборки, а я имею привычку основательно готовиться к таким мероприятиям.

Пройдя еще около пятидесяти метров, я заметил за листвой джунглей мерцание огня — должно быть, хижина отшельника. Патч кивнул, подтверждая тем самым, что я оказался прав — действительно, кто это еще мог быть. Разве только лесной пожар, вызванный молнией, но вот уже несколько дней погода стояла ясная и безоблачная.
- Теперь будь предельно осторожен, тут полно взрывных материалов, ядов и слабительного. И да, постарайся быть вежливым, ты же не хочешь, чтобы он кинул в тебя какой-нибудь пузырек? С кислотой, например.
От этих слов я поежился, потому что помнил, что на мне хотели что-то испытывать, а близость алхимика полностью отвечала на вопрос «что?».

- Как его зовут? – мрачно спросил я.
- Пестычинс, — сказал с легкой улыбкой Патч, и отодвинул рукой ветки за которыми я увидел сидящего у костра гоблина в шляпе, разглядывающего какие-то колбы…

… в которой у меня появляется работа …

Вечерело. Крики на рынке становились все тише и тише, торговые ряды постепенно пустели, — продавцы разбредались по своим домам, чтобы подсчитать дневную выручку без посторонних глаз. Покупатели же в большинстве своем, уже давно покинули это место, — основную часть товара раскупали еще до обеда, и под вечер найти что-либо полезное, свежее или в рабочем состоянии было практически невозможно.

Я и Патч сидели у входа на рынок и молчали, — он сказал мне, что нам нужно подождать кого-то из его окружения, я же в этот момент думал о деле, которое он хотел мне поручить за украденную мной связку бананов. Скажу по правде — я немного нервничал: помимо того, что я не представлял, что мне придется делать, я еще надеялся подзаработать дополнительно, чтобы хотя бы еще неделю не показываться в этом районе Кезана, который справедливо считался неблагополучным, — жуликов, воров и мошенников тут было предостаточно.

Прошло еще как минимум полчаса, прежде чем я, не выдержав длительного молчания, наконец-то спросил:
- Ну и сколько мне тут еще торчать с тобой? У меня вообще-то есть и другие дела.
Если честно, каких-либо особенных дел у меня не было, но я старался держаться ровно, ибо хотел создать видимость солидного и занятого подростка.
Патч не обратил на меня никакого внимания, зато, нахмурившись, посмотрел в сторону рынка, где последние торговцы запаковывали свой товар в огромные корзины. Это были продавцы рыбы — их товар стух еще в середине дня, но они ловко перебивали запах тухлятины заморскими пряностями. Несколько лет назад было подписано соглашение о том, что оставлять протухший и гниющий товар на рынке запрещается. За это обычно штрафовали на круглую сумму или вовсе изгоняли с острова, поэтому сознательные торговцы уносили все испорченное и вообще весь мусор с собой, чтобы потом оставить в заброшенных каджа’митовых шахтах у подножья горы Каджаро, где я со своим отцом и обитал. В мусоре кроме тухлой рыбы можно было найти полезные штуки — сломанные инструменты, поношенную и потрепанную одежду или ботинки, или даже неисправное оружие. Проще говоря – для бездомных эти пещеры были раем, разгребая который, тратилась львиная доля времени, которого у гоблинов, оставшихся без крова, хоть отбавляй.

Вскоре мне окончательно надоело бесцельно тратить свое время — я мог бы сейчас рыскать по подворотням в поисках милостыни или еды, или пробираться по заваленным мусором шахтам в надежде наткнутся на что-нибудь интересное. Вместо этого я пересыпал песок из одной руки в другую и бормотал проклятья в сторону поймавшего меня огра, который уже скорей всего напился пива в таверне и тихо спал на столе, ну или под столом.

Вдруг Патч встал. Несколько секунд он напряженно смотрел вдаль, а потом расплылся в улыбке. На горизонте, в той стороне, куда он смотрел, я видел пока только быстро приближающуюся точку. Это мог быть вертолет, летящий на бреющем полете — гоблины часто использовали их в качестве средства передвижения, ведь они довольно-таки маневренные и вполне себе шустрые, что подходило по имиджу нашей зеленокожей расе, но их огромный недостаток в ненадежности, фактически они разваливались прямо на ходу, верней, на лету. Я сразу же подумал, что, если придется лететь на этой штуке, да еще и втроем, то я лучше заранее попрощаюсь с жизнью и начал вспоминать всех известных мне богов.

На пятом боге я сбился, а точка на горизонте уже превратилась в большое и полностью различимое пятно, — действительно, вертолет, но со странной раскраской, — скорей всего это военный, а не гражданский — это внушало надежду, что я не умру сегодня, ведь военная техника у гоблинов иногда была не такой уж и плохой.
Патч показал жестом, чтобы я следовал за ним, и направился быстрым шагом, временами срываясь на бег, навстречу вертолету, так что мне лишь оставалось семенить изо всех сил за ним. Хотя у меня и были мысли о том, чтобы рвануть в обратную сторону, но тогда я мог бы гарантированно навсегда попрощаться с жизнью, либо, в лучшем случае, с возможностью открыто выходить на улицу.

-Вольт! Эй, Вольт! — кричал Патч, — тормози, у меня для тебя подарок!
Слово «подарок», судя по всему, было обо мне, и я подумал еще раз о том, чтобы сбежать от своего спасителя.
Вертолет пролетел мимо нас, и, сделав один медленный круг, приземлился, избрав местом для посадки небольшую ровную площадку с редким кустарником. Подбежав поближе, я увидел в кабине вертолета гоблина в огромных очках и с длиннющим носом. Вольт, хм, ни разу не слышал о нем. Но, судя по тому, что Патч потратил несколько часов в ожидании его, он был достойным гражданином Кезана и дружественных республик.

Вольт скачком выпрыгнул из вертолета, раскрашенного под акулу с зубастой пастью во всю длину, хохотнул и хлопнул Патча по ладони в знак приветствия.
- Что это за птенец? — с улыбкой до ушей указывая на меня, спросил Вольт, глядя через свои огромные очки на Патча.
- Этот паренек хочет заработать, а у нас с тобой наклевывается большой контракт. Он сослужит хорошую службу для твоих испытаний, прежде чем мы сможем взяться за дело.

Испытания? Ну вот, так я и думал, за бананы я стал подопытным кроликом…

… в которой я встречаю плохого-хорошего гоблина …

Фразу о том, что в мире все происходит по всеобщему плану, и о том, что все происходящее — к лучшему, я слышал много раз, в особенности от своего папаши, который постоянно грезил о лучшей жизни. Скажу даже, что мое детство было построено на каких-то постоянных надеждах, и если мой отец верил, что в один прекрасный день мы разбогатеем, то я тут был весьма пессимистичен, даже учитывая мой наивный возраст.

И вот, оставшись на улице, вынужденный ночевать в каджа’митовой шахте, таким образом, скрываясь от дождя, который к слову в Кезане льет довольно таки часто, я сидел в свои пятнадцать лет и думал, — неужели даже этот момент в жизни должен привести меня к чему-то хорошему.

Все бы так и продолжалось, если бы в один день, прогуливаясь по кезанскому рынку в поисках грязной работенки, я не стащил связку бананов. Вообще, воровать я не любил, но я жил на улице уже много недель, и дикарское начало взяло свое. Я даже не задумывался о том, что я сделал, пока меня не схватил за руку и не поднял в воздух огромный огр – рыночный вышибала.
Гоблины нанимают огров в качестве дешевой рабочей силы и в качестве оружия устрашения, — представьте себе огромную махину под три метра ростом, всего увешанного цепями и в железных доспехах. А представьте теперь десяток таких патрулирующих рынок, попадаться на краже моментально расхочется. Единственный шанс выжить в схватке с ними, — это развитые от природы проворство и смекалка против их массивности и глупости.

Но смекалка и проворство были в этот раз не на моей стороне, я попался. В такие моменты вся жизнь должна проноситься перед глазами, я же настолько растерялся от неожиданности, что даже забыл кто я на самом деле, и, если бы мне сказали что я гном или дворф, — я бы не стал даже спорить.
Как бы то ни было, но надо было как-то выпутываться из этой переделки, и я попытался вывернуться из огромных огрских лап. Огр же, почувствовав, что теряет хватку, и я вот-вот вывернусь и слиняю, размахнулся своей дубиной, чтобы нанести мне сокрушительный, и скорей всего смертельный удар, как вдруг резким звуком, срывающимся на оглушительный писк, кто-то засвистел в свисток…

В этот момент все в моей жизни замерло и начало резко закручиваться в один большой водоворот: рынок, бананы, кричащие торговцы, огр с дубиной, некто со свистком, и, в центре этого водоворота — осознание чего-то очень неприятного, от чего к горлу подступает горечь, а виски начинает жечь.
Через секунду мой разум вернулся на место, и я увидел, что в свисток свистел гоблин в весьма заурядной одежде, но с очень волевым лицом, которое быть может, бывает только у личной охраны Торгового Принца или у солдат из гоблинского спецназа.

- Орлуф, отпусти этого мелкого воришку, земля не заслужила того, чтобы его кишки пачкали ее, — подобное снисходительное отношение было крайне оскорбительным даже для гоблина подростка, и я скривил самую противную физиономию, какую только смог в сторону великодушного гоблина, когда огр Орлуф поставил меня на землю.

Только в этот момент я заметил, что вокруг никто даже не смотрит ни в мою сторону, ни в сторону огра, ни в сторону гоблина со свистком. Рынок жил как будто в другом измерении, все занимались своими делами: торговцы кричали на покупателей пытаясь продать низкокачественный товар, покупатели кричали на торговцев недовольные бракованной продукцией.

Гоблин со свистком оставался стоять на том же самом месте и криво ухмылялся. Его лицо, на котором четко проявлялись черты сильного характера, было мне чертовски знакомым, и я готов был поспорить на украденные бананы, что это командир элитного подразделения наемников — Патч.
Патч был героем кезанской детворы и грозой всех тех против кого его нанимали, — его хладнокровное отношение к своей работе заслуживало уважения, а счет количества убитых противников шел на сотни.

- Можешь оставить себе эти бананы, но взамен тебе надо будет кое-что для меня сделать, сказал гоблин со свистком…